Блаженны плачущие, ибо они утешатся

Автор: Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) 

Слово на Евангелие от Матфея, гл. 5, стих 4

ПРИГЛАШАЮ В СВОИ ЧАТЫ

Вторая заповедь блаженства: блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5:4), — говорит о слезах. 
Испокон века вся земля залита слезами печали и горя. И доныне всюду горе, всюду страдание, печаль, тоска и всюду слезы. Если бы можно было собрать все слезы, которые пролило человечество за многие тысячи лет своего существования, и вылить их на землю, то был бы второй всемирный потоп. А сколько слез пролито всеми народами в эту страшную дьявольскую войну!
Но хотя мы, христиане, смотрим на жизнь как на непрерывное страдание, нас никак нельзя назвать пессимистами, ибо эти люди мрачно смотрят на жизнь, не видят преобладания добра и радости над злом и в таком безнадежном настроении доходят до проклятия жизни, даже до самоубийства. А разве что-нибудь похожее являем мы в нашем христианском убеждении в том, что вся жизнь человека есть тяжелый крестный путь страданий и скорбей? Совсем нет. Пессимизм оскопляет душу, а наша печаль, наш плач и слезы оплодотворяют жизнь очищением нашей души.
Но всякие ли слезы благословляются Богом, всяким ли слезам обетовано утешение? Нет, далеко не всем. Есть слезы злобы, ненависти, слезы униженной гордости. Много слез проливается оттого, что остаются неудовлетворенными человеческие стремления к мирским благам, что остаются посрамленными наши заветные желания, что рушится тот план жизни, который мы начертали себе сами, а не Господь начертал. Эти слезы Богу противны.
Больше всего и чаще всего плачут люди от страданий телесных и душевных: плачут тяжелобольные подчас от невыносимой боли, плачут люди и от тяжкой душевной скорби. Плачут обездоленные и слабые, плачут сироты и вдовы, плачут немощные, попранные сильными. Как примет Господь эти слезы? Господь милосерд, Он всех любит, всем сострадает. Эти слезы Он примет и осушит. Это слезы тех, кому Господь обещал утешение во второй заповеди блаженства.
А есть слезы совсем иного рода — слезы людей чистых, с глубоко чувствительной совестью, слезы о самих себе, о том, что творят они, слезы от сознания своей греховности, своего глубокого недостоинства перед Богом, слезы раскаяния и покаяния. Эти слезы — самые угодные Богу, и к ним также относятся слова: блаженны плачущии, ибо они утешатся.
Бывают слезы еще более высокие. Это слезы святых, которые льются беспрестанно и составляют сущность всей их жизни, ибо основа святости есть нищета духовная. Что такое духовная нищета? Это глубокое сознание своей полной несостоятельности перед Богом, сознание того, что мы лишены всего, что составляет подлинное богатство духа, — богатства любви, богатства милосердия и чистоты сердечной.
Может показаться странным, что святые, у которых как будто нет никаких грехов, плачут. Однако это так, и никто так много не плачет, как подлинно святые. Из их духовной нищеты истекает сначала малый ручеек слез, который расширяется по мере углубления их в созерцание своего сердца, ибо перед ними стоит недосягаемый идеал — Солнце Правды, Христос Бог наш. Сравнивая с этим сверкающим Светом мерцающий свет своей души, они плачут искренними слезами от сознания своего недостоинства перед Богом, сознания далекого отстояния от того, чем должны быть люди, ибо Господь сказал: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5:48). И те святые, которые глубоко в сердце приняли эти слова, не могут не плакать непрестанно, не могут не томиться печалью о том, что так бесконечно далеко нужно идти до совершенства, равного совершенству Бога.
Они плачут, и поток их слез превращается в конце концов в реку, омывающую не только их грехи, но грехи всех людей. Святые печальники молятся о всех людях. Они страдают, мучаются в своей святой душе, видя то, что творится в мире, они плачут над тем злом, которым полон весь мир, ибо мир во зле лежит (1 Ин. 5:19).
Святые, которым Господь даровал великий дар покаянных слез, — а этот дар у всех подвижников считается одним из самых высоких, — день и ночь плакали так, что у многих из них от непрерывно струившихся по щекам слез образовывались красные полосы и даже изъязвления кожи от постоянного раздражения.
Святой Климент, ученик апостола Петра, написал, что видел, как каждую ночь, когда раздавался крик петухов, святой апостол, точно кем-то разбуженный, вскакивал с постели, повергался на землю и плакал часами, омывая своими слезами тяжкий грех троекратного отречения от Христа.
Это касается не только древних святых, то же самое мы знаем об основательнице Дивеевского монастыря Агафии Семеновне Мельгуновой (матушке Александре), Преподобный Серафим всегда чтил ее как святую. Тело ее сохранилось нетленным. До нас дошло неложное предание о том, что глаза этой великой жены непрестанно источали потоки слез, — она получила от Бога великий дар слез. Такие слезы смывают всякий грех, это драгоценнейшее средство очищения души.
Надо достигнуть духовного совершенства, горячей любви ко всем, чтобы плакать как святой апостол Павел. Когда на пути своем в Иерусалим, на страдания, остановился он в Ефесе и призвал пресвитеров для прощания, то признался: Я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян. 20:31). Легко ли плакать день и ночь в течение трех лет, и не о себе, не о своем горе, а о людях, которых нужно было наставлять и учить всем великим евангельским истинам?
Такие слезы — слезы великой любви к людям, слезы глубокого покаяния, слезы печали и горя о своем недостоинстве, о своей греховности, слезы о зле всего мира, о том, что творится вокруг нас, о грешниках, которые нас окружают, — самые драгоценные перед Богом.
Много в сердцах человеческих тоски. Но тоскуют люди не всегда о высшем. Тоскуют от разлуки с ближними; тоскуют и плачут, погребая своих родных, навеки разлучаясь с ними; тоскуют о потере имущества, здоровья; тоскуют о неудачах в жизни.
Кроме того, есть еще особая, трудно распознаваемая, безотчетная тоска по высшему, по святому, по чистому, тоска, которая гложет сердце людей среди веселья, радости, тоска смутная и мучительная. Что это за тоска? Это тоска души по раю, по потерянному достоинству.
Эту тоску по Богу, по райскому блаженству, удивительно глубоко изобразил поэт Лермонтов в стихотворении «Ангел». Послушайте его, оно войдет в ваши сердца.
По небу полуночи Ангел летел,
И тихую песню он пел;
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов.
О Боге великом он пел и хвала
Его непритворна была.
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался — без слов, но живой.
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна;
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.
В раю люди не плакали. В царствии Божием люди плакать не будут, о чем можно догадаться из Откровения святого Иоанна Богослова: И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, Сам Бог с ними будет Богом их; и отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло (Откр. 21:1-4). Придет царство Божие, в котором Бог утрет всякую слезу, и не будет там места нашему горю.
К этому вечному и безмерному счастью должны мы идти путем печали и слез, ибо христианская жизнь есть тяжелый крестный путь, полный страданий, орошаемый потоками слез. Если достойно пойдем этим путем, если будем омывать наши грехи наше недостоинство, то придем туда, где сияет вечный свет, где царит вечная радость, где нет никакого горя, никаких слез и тоски.
Да сподобит всех нас Господь и Бог наш Иисус Христос вечного обитания в беспечальном мире радости. Аминь.
16 сентября 1945 года

Share
Share