Цитаты — Мигель де Сервантес Сааведра

Беду ни пpаздностью, ни ленью не поправишь.

Безрассудство сопутствует нам всю жизнь; если кто-нибудь и кажется нам мудрым, то это значит лишь, что его безрассудства соответствуют его возрасту и положению.

Бескорыстие — одна из самых похвальных добродетелей, порождающих славу добрую.

Богатство — не в самом обладании богатством, а в умении целесообразно пользоваться им.

Бывают люди, которым знание латыни не мешает все-таки быть ослами.

В душах трусливых нет места для счастья. 

В жизни героев есть предел счастью и славе, на котором они должны остановиться; если они пойдут далее, то впадут в несчастье и презрение.

В любой науке, в любом искусстве лучший учитель — опыт.

В несчастье судьба всегда оставляет дверку для выхода.

В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать.

Великие люди способны на великую доброту.

Воин, павший в бою, доблестнее спасшегося бегством.

Всё на свете можно исправить, кроме смерти.

Все печали терпимы, если есть хлеб.

Всякого человека должно судить по его делам.

Всякой комедии, как и всякой песне, — своё время и своя пора.

Говорить не думая — всё равно, что стрелять не целясь.

Горе в одинаковой мере может и связать и развязать язык страдающего.

Грех, если женщина выглядит менее красивой, чем могла бы быть.

Делать добро дуракам — всё равно что подливать воду в море.

Для всего можно найти лекарство, не бывает лекарства только от смерти.

Доблестным сердцам… столь же подобает быть терпеливыми в час бедствий, сколь и радостными в пору преуспеваний.

Добрые деяния никогда не следует откладывать: всякая проволочка неблагоразумна и часто опасна.

Душевные муки переносятся тяжело, если человек не преодолеет немощь телесную.

Единственное средство побороть любовь — бежать от неё.

Если бы всё то, что блестит, было золото — золото стоило бы много дешевле.

Если одна дверь закрыта, другая открывается.

Женщина всегда ненавидит того, кто её любит, и любит того, кто ненавидит её.

Женщина, никого не любящая, ни в ком не может вызвать ревности.

Жестокость не может быть спутницей доблести.

Живи в ладу со своей совестью, и пускай себе люди говорят всё, что им вздумается.

Живи по правде — вот самая лучшая проповедь.

За обедом ешь мало, а за ужином еще меньше, ибо здоровье всего тела куется в кузнице нашего желудка.

Заслуги отца на сына не распространяются.

Затравленный и прижатый к стенке кот превращается в тигра.

Злые преследуют добродетель сильнее, чем добрые её любят.

И самое лучшее лекарство не поможет больному, если он отказывается его принять.

История — сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего.

Каждый из нас — сын своих дел.

Каждый человек таков, каким его создали Небеса, а иногда и гораздо хуже.

Когда болит голова, страдает всё тело.

ПРИГЛАШАЮ В СВОИ ЧАТЫ

Когда малодушный трус попадает в фавор, он наглеет и не боится оскорблять людей, более значительных, чем он сам.

Когда мы оставляем этот мир, когда нас кладут в землю, то князь занимает такой же небольшой клочок её, как и поденщик.

Колесо судьбы вертится быстрее, чем крылья мельницы, и те, что ещё вчера были наверху, сегодня повержены во прах.

Кто был хорошим оруженосцем, сумеет быть и хорошим губернатором.

Кто не умеет пользоваться счастьем, когда оно приходит, не должен жаловаться, когда оно проходит.

Кто приготовился к бою, тот его наполовину выиграл.

Лживых историков следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков.

Лучше краска на лице, чем пятно на сердце.

Лучшее лекарство от безделья- постоянный и честный труд.

Любовь носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность — богатством, а капли огня — жемчужинами.

Любой судьбе любовь дает отпор.

Мир — высшее благо, какого люди желают в этой жизни.

Многословие обычно порождает скуку.

Не в том суть, от кого ты родился, а в том, с кем ты водишься.

Не проси как милости того, что можешь добыть силой.

Небрежность в одежде свидетельствует о расслабленности духа, если только под этой небрежностью и распоясанностью не скрываеться двуличие.

Нельзя любить по принуждению.

Нет ни воспоминания, которое не стерло бы время, ни боли, которую не заканчивает смерть.

Нет такой боли, нет такого страдания, телесного или душевного, которых не ослабило бы время и не исцелила бы смерть.

Ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость.

О мужественное сердце разбиваются все невзгоды.

Очень редко, а вернее — никогда не бывает так, чтобы наше честолюбие не приносило вреда другому.

Писатель творит не своими сединами, а разумом.

Платье облачает и разоблачает человека.

Плоха та шутка, от которой кости болят.

По части учтивости лучше пересолить, чем недосолить.

Под плохим плащом нередко скрывается хороший пьяница.

Похвала немногих знающих людей важнее, чем намешки многочисленных невежд.

Похвала только тогда хороша, когда хорош тот, кто хвалит.

Правда иной раз гнется, но никогда не ломается и всплывает поверх лжи, как масло — поверх воды.

Праздношатающийся люд в государстве — это все равно что трутни в улье, пожирающие мед пчел-работниц.

Предательство, может, кому и нравится, а предатели ненавистны всем.

Пусть молчит тот, кто дал. Пусть говорит тот, кто получил.

Ревность всегда смотрит в подзорную трубу, делающую маленькие предметы большими, карликов — гигантами, подозрения — истинами.

Самая опасная ловушка, какую только дьявол может поставить человеку, — это внушить ему мысль, что он в состоянии написать книгу, которая принесёт ему столько же славы, сколько и денег, и столько же денег, сколько и славы.

Слово — что камень: коли метнёт его рука, то уж потом назад не воротишь.

Смелость, граничащая с безрассудством, заключает в себе более безумия, нежели стойкости.

Смелость, которая не зиждется на осмотрительности, именуется безрассудством, подвиги же безрассудного скорее должны быть приписаны простой удаче, нежели его храбрости.

Собственная похвала унижает человека.

Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей.

Сон — это лучшее лекарство от бодрствующих бед.

Тело римского папы занимает столько же места в могиле, сколько и тело пономаря.

То, что куплено, — дешевле, чем подарок.

Тот, кто отдает заранее, отдает вдвойне.

Тропинка добродетели очень узка, а дорога порока широка и просторна.

Ты можешь порицать людей, но не поносить и не подымать их на смех, ибо сплетня, смешащая многих, всe же дурна, если она копает яму хотя бы одному человеку.

У добрых супругов — две души, но единая воля.

У сеньоры Смерти больше власти, чем деликатности, — вот уж кто ничуть не привередлив.

Унция доброй славы весит больше, нежели фунт жемчуга.

Усердие — мать успеха.

Человек, выпивший лишнее, не хранит тайн и не исполняет обещаний.

Честность — лучшая политика.

Чужая голова не болит.

Мигель де Сервантес Сааведра (исп. Miguel de Cervantes Saavedra; 29 сентября 1547, Алькала-де-Энарес — 23 апреля 1616, Мадрид) — всемирно известный испанский писатель и солдат. Прежде всего известен как автор одного из величайших произведений мировой литературы — романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». Родился в Алкала-де-Энарес (пров. Мадрид). Его отец, идальго Родриго де Сервантес, был скромным хирургом, мать — донья Леонор де Кортина; их многочисленная семья постоянно жила в бедности, не оставлявшей будущего писателя на протяжении всей его горестной жизни. Очень мало известно о ранних этапах его жизни. С 1970-х гг. в Испании распространена версия о еврейском происхождении Сервантеса, повлиявшем на его творчество. Существует несколько версий его биографии. Первая, общепринятая версия гласит, что «в самый разгар войны Испании с турками, он поступил в военную службу под знамена. В Лепантском сражении он всюду являлся на самом опасном месте и, сражаясь с истинно поэтическим воодушевлением, получил три раны и лишился руки.» Однако существует и другая, маловероятная, версия его невосполнимой потери. Вследствие бедности родителей Сервантес получил скудное образование и, не найдя средств к существованию, был вынужден воровать. Именно за воровство его и лишили руки, после чего ему пришлось уехать в Италию. Однако эта версия не вызывает доверия — хотя бы потому, что ворам в то время руки уже не рубили, так как отсылали на галеры, где требовались обе руки. Лучший из биографов Сервантеса, Шаль, характеризовал его так: «поэту, ветреному и мечтательному, недоставало житейского уменья, и он не извлек пользы ни из своих военных кампаний, ни из своих произведений. Это была душа бескорыстная, неспособная добывать себе славу или рассчитывать на успех, поочередно очарованная или негодующая, неодолимо отдававшаяся всем своим порывам… Его видели наивно влюбленным во все прекрасное, великодушное и благородное, предающимся романическим грезам или любовным мечтаниям, пылким на поле битвы, то погруженным в глубокое размышление, то беззаботно веселым… Из анализа его жизни он выходит с честью, полным великодушной и благородной деятельности, удивительным и наивным пророком, героическим в своих бедствиях и добрым в своей гениальности».

Share
Share