Я не понимаю тебя! У тебя есть все! Диалог с твоей жизнью

Он сидел, не двигаясь, а она как заведенная, крутилась у ног, пытаясь словить его взгляд.
— Ну, может, ты сдвинешься с места хоть на сантиметр? Мы так уже целую вечность сидим. Что мне с тобой делать?
Он резко смерил её колким взглядом и опять уставился в одну точку, которая привлекала все его внимание. 
— Понятно, не сдвинемся, — тихо сказала она, и уселась рядом на землю, не обращая внимания на пыль. — Посмотри на себя… Ты сдал за последнее время. Обрюзг, растолстел, перестал работать, рассорился с женой, не видишь детей.

В конце концов, у тебя нет денег на существование. Ты считаешь это нормально?

Глядя мимо, без особого желания, он заговорил, медленно растягивая слова.
— А что я должен делать? Работа, куда ни глянь, сплошное дерьмо. Жена — стерва. Детям я вовсе не нужен, а деньги… А где их взять, если работы нормальной нет? — с вызовом спросил он.
Она набрала полную грудь воздуха, чтоб ответить, но замолчала. Тридцать лет. Из них десять по кругу об одном и том же. Куда делся тот юноша полный сил и стремления? Идеи в голове кипели как переваренный суп, жена вызывала восторг, а дети — улыбку. Кто сейчас сидел рядом с ней? Когда произошла эта странная деформация, и почему она этого не заметила?
— Нет, подожди, я не хочу читать тебе нотаций, да и прав на это не имею, но давай всего один разочек посмотрим вокруг, — и она подняла на него взгляд полный мольбы.
— Зачем?

Вопрос, не требующий ответа.
— Просто так. Если ты повернёшь голову направо, увидишь в инвалидном кресле мужчину. Он не может ходить. Вообще! Понимаешь? Калека. Но присмотрись. Рядом с ним гуляет собака. Каждый день, по три раза, он всовывает себя в это кресло, чтоб вывести ее на улицу, а живет он на третьем этаже, и лифт у вас работает не всегда, ты знаешь.
Он нехотя перевел взгляд на сидящего в инвалидном кресле человека. Не обращая внимания на его пассивность, она стала говорить дальше.
— А дома у него есть электролобзик. Да, не удивляйся, — она опередила его вопрос. — Он делает уникальные вещи и продает их. Зарабатывает руками и живет с этого. У него нет ног, но он выглядит намного лучше тебя. И жизнь его кажется более счастливая.
— Я не хочу лобзиком.
— Я знаю, — выдохнула печально она. — Тогда посмотри сюда, — она неопределенно ткнула рукой влево. Он опять медленно перевел взгляд. Возле дома, на проспекте, стояла молодая девушка и играла на скрипке. Возле её ног лежал открытый чехол, в который периодически сыпались монеты. На глазах были темные большие очки.
— Она слепая, уже лет десять. В подростковом возрасте потеряла зрение. Знаешь, намного страшнее его потерять, нежели без него родиться. Что она, по-твоему, должна была сделать? Сдаться, впасть в вечную депрессию, возненавидеть всех, погибнуть. Но она играет! И послушай как прекрасно. Она делает это душой и для души. Её жизнь наполнена. Она живет этой музыкой, и если ты присмотришься внимательней, ты увидишь на её лице улыбку.

Он еще раз взглянул на скрипачку и опять уставился в ту самую точку, которая кажется, срослась с его взглядом.
— Ладно, коль начала, скажу еще. Вот, напротив, в сквере сидит пара. Что ты думаешь о них?
— Ну, эти точно любовники. В таком возрасте супруги уже так не воркуют.
— Ты ошибся. Они вместе уже двадцать лет. Знаешь, у них по-разному бывало в жизни. И плохо и хорошо. Но они при первых ухабах не швыряли друг друга на произвол, обвиняя во всех бедах.
А за спиной у тебя, — она кивнула головой назад. — За забором, стоит малыш. Ему пять лет. Поверни голову, посмотри.
Он обернулся и увидел маленького, щуплого ребенка. Он держался за железные прутья своими ручками, вглядываясь внимательно в проходящих мимо людей.
— Ты сказал, что не нужен своим детям. А этот малыш с рождения живет за этим забором. Он никогда не видел своих родителей, но каждый день ищет их в проходящей мимо толпе. Он надеется и верит, что в один день они обязательно к нему придут и заберут его домой. Домой, понимаешь? В настоящий дом, в настоящую семью.

Я не понимаю тебя! У тебя есть все!

Руки, ноги, глаза. У тебя была замечательная семья, и поверь, твои дети очень по тебе скучают. Твоя работа интересна. Ты гончар — это так здорово! Почему твоя глина засохла, а недоделанные горшки валяются в погребе? У тебя была масса заказов, но тебе лень!

  • Тебе лень двигаться, лень напрягаться, лень ценить то, что есть и лень строить это по кирпичу, обжигая каждый своим опытом, потом, слезами и улыбками.
  • Ты уселся в начерченный тобой же круг, сам обрисовал свою зону комфорта и распластался по ней. Посмотри на себя! Ты упускаешь время, ты теряешь возможности, оправдывая себя тем, что вокруг все не то, и все не так.
  • Но это все ты! Ты не хочешь видеть возможности, потому что тебе удобней скулить.
  • Ты не хочешь видеть в жене женщину, потому, что легче свалить все на нее. Ты не хочешь брать на себя ответственность за детей, потому, что это страшно.
  • Ты не хочешь двигаться. Ты покрылся пылью, деградировал, засох, практически исчез! Но все только в твоих руках, куда повернешь, туда и поедешь!
    — Что ты ко мне привязалась?! Что ты хочешь?! — не выдержал он и закричал.
    — Я хочу быть счастливой, — спокойно ответила она.
    — Ну, так вперед! Давай, кто тебе мешает?
    — Ты.
    — Почему?
    — Потому, что я… Твоя Жизнь…

Василиса Савицкая

Share

Метки: Метки